Васильковский карантин

Открыть оригинал изображения
Разделы Речи Посполитой

Правильных карантинов не было в Росси до 1738 года, т. е. до появления в армии, воевавшей с турками, сильной чумы по всей южной нашей границе. В числе мер, принятых тогда к прекращению эпидемии и к остановке хода ее внутрь страны, а особенно к Москве, явилась мысль о карантине и главным карантинным трактом избран Харьков, который и был оцеплен заставами. Городом и карантином управлял местный губернатор генерал-лейтенант князь Трубецкой. Но этот карантин просуществовал не долго около года и с прекращением пограничной эпидемии, а вместе с нею и войны, закрылся. Подробности устройства его не сохранились; но вообще можно сказать, что возникшая в это время мысль о постоянном надзоре за юго-восточною границею и о содержании там наготове всех мер к недопущению в наши пределы заноса «поветренно-заразныхъ болезней». Мысль эта начала осуществляться устройством в 1740 году карантинного дома на польской границе, т. е. на границе Малороссии с Полесьем и Волынью, отдававшегося на откуп от киевской губернской канцелярии. Но осуществление ее было, кажется, только формальное, пока русский министр резидент в Константинополе Вишняков не прислав донесения, что там обнаружилась (1742) поветренно-заразительная болезнь. Для сведения об этом донесении и о принятии необходимых предосторожностей посланы были указы киевскому генерал-губернатору Леонтьеву, на Дон к атаману Данилу Ефремову и в Бамут в Слободские полки. Вместе с темь, в том же 1742 году, для постоянного наблюдения за границею и для своевременного принятия мер к недопущению заразы, назначен в Украину особый доктор Иоганн Фабри (Johann Fabri), родом из Венгрии, получивший докторский диплом в Галле. Он должен был жить в Киев и состоять в распоряжении киевского генерал-губернатора. В помощь ему даны два полковые лекаря из ландмилиционных полков, а именно из Елецкого полка Келлинг и из тамбовского полка Томас Энгель. Им дана из медицинской канцелярии особая инструкция на русском и немецком языках, подписанная 20 декабря 1743 года, в которой Фабри назван «пограничным доктором, Grantz-Medicus», а лекаря—«пограничными лекарями, Grantz-Chirurgi». Это был главный карантин, устроенный на Васильковском форпосте и в последствии времени (лет десять спустя) разросшийся в целую систему карантинных учреждений.

Каким был карантинный дом до 70-х годов XVIII столетия, мы не знаем. Но, нам известно, что был он небольшим, неудобным и невыгодным. Из-за этого в периоды, когда путников было много или, они приезжали в большом количестве, карантин всех уместить не мог.

Телега с мешками муки. 1825. Гравюра по ор. Орловского.

Кроме того, само здание карантинного дома было старым и ветхим на столько что никакие ремонты не могли бы его спасти. Поэтому, уже в 1769 году было принято решение построить новый карантинный дом. Управление, которым переходит в это время в ведение русской администрации. Деньги на это ассигнуются из сумм, которые были отложены на здание таможни.

Но, очевидно, дело затягивалось, потому что в 1771 году приказом царицы Екатерины предложено немедленно построить новый карантинный дом, большой, — на 500 человек. Деньги на это приказано взять из Киевской губернской канцелярии. Построить его поручено архитектору Каринову (он, кстати, осматривал и составлял план дома директора таможни), который служил смотрителем в Киевском царском дворце. По указу Екатерины от 1764 г. для строительства казенных домов должны брать частных архитекторов, потому что на государственной службе специально для построения казенных домов их нет и оплачивать их как за построение частных домов. Поэтому Каринову дали самого лишь аванса 500 рублей.

Строительство началось в 1772 году. В январе было взято из Киевского слободского кирпичного завода Софийского кафедрального монастыря 20.000 кирпича, а в период с июня по сентябрь закуплен нужный лес. Также закупалось немало других материалов для потребностей здания, в частности, под конец строительства — железа. Кроме того, было закуплено много пожарных инструментов, возможно, не только на случай пожара, но и для проведения дезинфекционных мероприятий.

В первую очередь, лубенскому артиллерийскому есаулу заказали две пожарных трубы за 60 и 40 руб., причем, ему выдано 50 руб. аванса. Правда, в конце концов, была сделана лишь одна труба, вторую есаул сделать не успел; в рапорте указано, что у него «приключилась такая сильная лихорадка», что он ночью с 1 на 2 декабря того года «Неведомо где девался» . Поскольку же таких мастеров больше не нашлось, то, скорее всего, вторая труба так и не была сделана. Также Киевский мещанин Козырь на потребности карантинного дома должен был сделать: 8 вил, 16 крючьев и надлежащее число колец и гвоздей.

Куплено же :

  • 48 пожарных топора (по 50 к.);
  • 16 кадок, большие дубовые (по 50 к.) и малые (по 40 к.);
  • ведер сосновых 80 (по 7 к.);
  • На щиты войлока — 24 куски длиной 3 арш., в ширину 1 арш., по 50 к.;
  • гвоздей железных, чтобы набивать ее на рамы, — 1.500 (6000 — 90 коп.);
  • ремней — 120 (по 1 к.);
  • канатов — 70 саж. (1 саж. — 1 к.);
  • 24 рамы для щитков (по 20 к.);
  • для топоров — 48 топорища дубовые и кленовые трехаршинные (по 6 к.).

Кроме того, куплено еще 8 кадки дубовых (по 1 руб. 20 к.), 24 бадьи (по 22 к.), роспусков новых с колесами (по 3 руб.).

Дом возвели у того места, где должны были строить новую таможню. По приказу Комерц-коллегии, таможня была устроена в отремонтированном дворе с домом, которые выделила Лавра для казачьей старшины в г. Василькове. Сенат пожелал, чтобы в этот дом перевели директора таможни, а в новом большом директорском доме, разместили таможню. Директор, как только мог противился такому решению.  В результате в дом бывшей таможни, монастырский, полностью сгнивший и старый перевели казацких старшин, двор старшин забрали под таможню и достроили там казенным средством хаты для цолнера, стемпельмайстра и служников.

Получив таким образом почти новую таможню, решили таможню уже не строить, и отложены на это деньги потратили на построение нового карантинного дома.

Надо сказать, что такое решение жилищный вопрос совсем не развязало, потому что выездные таможенники без необходимого для проживания помещения, и в 1771 году 28 из них живут в обывательских хатах. Но, следует сказать, что директор свое жилище отвоевал, вернули ему и те, что потратил, деньги.

Карантинный дом представлял собой что-то вроде гостиницы, где останавливались путники, выжидая срока карантина. Заведен он был, принимая во внимание разные инфекционные болезни и эпидемии, которые очень часто случались в Турции и оттуда, через Польшу, могли попасть в Украину с Россией. Во времена же, когда никаких эпидемий в Турции не было, карантин закрывать также не было необходимости, во-первых, из-за того, что в карантине проще было осмотреть товар купцов для взыскания пошлины, во-вторых, потому, что карантин давал достаточно большую прибыль. Относительно первого, то для обзора купеческого товара в карантин назначают даже специального фактора.

Граф Бурхард Кристоф фон Миних

Раньше, в начале XVIII столетия, специального карантинного дома не было. Купцы, которые пережидали карантинный срок, останавливались в польском селе Мытница или в Василькове, что влекло за собой определенные нарушения. Чаще всего купцы, проезжая пограничную территорию заявляли о своем желании отбыть карантинный срок и ехали отбывать его в село Мытницу. Когда же действительно приходила их торговая валка, то срок карантинных процедур, уже заканчивался, и иногда уже на следующий день можно было ехать в Киев. Чтобы избежать таких ситуаций, генерал-фельдмаршал фон Миних в 1740 году приказал построить карантинный дом. Который и был построен за рекой Стугной, на пути из Польши в Васильков. К дому также прилагался участок сенокоса, для кормления коней купеческих валок.

Относительно средств, с помощью которых боролись в карантинном доме против инфекционных болезней, которые могли перевезти путники из Царьграда, то они были достаточно простыми. Путников просто обкуривали (можжевельником и порохом, а в более поздние времена — серой), а их вещи хорошо просушивали и проветривали. Потом, перед концом карантинного срока, переезжих внимательно осматривал врач.

Врач в Василькове имел достаточно самостоятельное положение. Был он, собственно, при карантине, но в то же время лечил и на форпостах, а также обслуживал пограничных, военных и администрацию. Собственно, Васильковский врач имел не только местное значение, он был врачом пограничным. Он ведал всеми карантинами по пограничью, не только в Киевской сотне, но и в Новослободском полку, а также и на Запорожье. Здесь, на форпостах находились «лекари», подчинявшиеся Васильковскому врачу, выполняют его распоряжение, спрашивают у него инструкций, сообщают ему о путниках и тому подобное. Врач же определяет срок карантина в разных местностях и в разные времена. Как мы уже говорили, в сферу деятельности Васильковского врача входило также и Запорожье.

Иван Билецкий

Когда в декабре 1760 года началась на Запорожье какая-то тяжелая болезнь, которую занесли чумаки из Крыма, о чем докладывал кошевой атаман Билецкий, много чумаков около Сечи в сильной лихорадке умерли, нарядили из Васильковского форпоста врача Ломана. Он должен был взять с собой двух коллег («лекарей») на выбор из полков Киевской залоги и двух врачебных учеников; а в этих полках лечить тем временем должны врачи из других полков залоги. На замену Ломана в Васильков был назначен врач Нежинского полка Иван Федосеев. Ломан должен был пробыть в Сечи, пока эта болезнь исчезнет.

Таким образом, целое пограничье было в компетенции одного лишь врача. Это говорит о том, что на должность Васильковского врача назначали профессионала с незаурядными знаниями и эрудицией. С этой должности можно было легко сделать стремительную карьеру. Так оно в действительности и было, например, вышеупомянутого Ломана указом Канцелярии медицинской коллегии от 8 февраля 1761 года перевили в Москву на должность главного врача при Московском генеральном госпитале.

В конце XVIII ст. Васильков ожидали большие перемены. В 1786 году была понижена роль монастырского замка, а вместе с ним и Василькова, в 1793 г. Правобережные земли были присоединены к Российской империи. В следствии этих событий Васильков приходит в упадок. Он теряет значение пограничного центра, ликвидируются таможня, карантин и форпост, теряется и его торговое значение. Васильков становится обычным рядовым городом Украины. Правда, в 1795 году возникает мысль сделать из Василькова уездный центр, что, впоследствии, и воплощается в жизнь, при этом все дома, например, карантинный, таможни предоставляют под новые уездные правительственные места. Основывают почтовую контору и тому подобное. Но все же, Васильков как уездный центр не играет такой значительной роли, как раньше, когда он был пограничным городом, и, думаем, можно смело сказать, что XVШ ст. стало для него порою наибольшего расцвета и влияния на жизнь всего государства.

Фрагмент карты Васильковского уезда XVIII века

Относительно того места где именно находился Карантин. Лаврентий Похилевич в «Сказаниях о населенных местностях Киевской губернии» пишет: «В 1686 году в силу трактата Гримултовскаго, Васильков возвращен Российской державе, и новая граница Польского государства проходила от него всего за 1-ну версту. Поэтому многие жители переселились на самую границу и построили свои дома при карантине, напротив заставы польской, именовавшейся Аксаковой Мытницею. Карантин имел в то время видь местечка, тогда как Васильков походил на бедную деревушку.»

Может сложиться впечатление, что Васильковский карантин находился возле села Мытница. И само описание села Мытница Лаврентием Похилевичем наводит на мысль, что именно Мытница была тем городком, который возник возле Карантина за счет переселения Васильковских жителей.

Также Похилевич пишет, что «Мытница, называвшаяся также Калаитырем, имела тогда вид хорошего местечка, и торговля в ней довольно процветала.»

Иосиф Руликовский в описании событий происходящих во время восстания Черниговского полка пишет следующее: «Я посоветовал им, чтобы они сейчас же послали расторопного и внимательного еврейчика узнать, что делается в Василькове. Так и сделали. Но только посланец не осмелился доехать до Василькова, а доехал лишь до моей корчмы, называемой Калантырской, и, там наслушавшись от приезжих всяких небылиц, возвратился в два часа ночи, привезя известие, что  Муравьев, как спускался с горы, выстрелил в пруд и занял город.». В пояснении, что такое «Калантырь» говориться: «Калангырь (от «карантина») — старинное название поселения Мытница вблизи Василькова, где до раздела Польши была пограничная таможня.»

Фрагмент плана города Василькова 1848 года

Однако Сергей Шамрай в своей работе «Місто Васильків IX-XVIII вв.» описывает Васильковский карантин как нечто находящееся очень близко к самому городу Василькову. Кроме того на картах Василькова и Васильковского уезда XVII столетия Карантин обозначен как отдельное поселение, которое находилось в промежутке между с. Застугна и хутором. Беспятным. На плане города Василькова 1848 года мы можем увидеть, что на выезде из города в направлении Белой церкви, находится пункт, подписанный как «городок», а рядом находится корчма «Калантырь»

Осмотр территории и спутниковые карты

В том месте где на старых картах находится карантин сегодня расположено Управление ветеринарной медицины в Васильковском районе(на фото 1). По крайней мере так написано на воротах этого учреждения. На наш взгляд — это самое подходящее место, где мог бы находится в XVIII веке Васильковский карантин. Когда мы осматривали территорию управления, работники нам рассказали, что старых построек  нет, но кто то слышал, что Застугнянская школа(на фото 2) была построена на старом фундаменте.

Исходя из имеющейся информации можно сделать следующие выводы и предположения:

Так как в период функционирования карантинного режима, а именно с 1743 по 1793 года село Мытница находилось на польской стороне и по всей видимости таможня при ней была польской с подчинением польскому гарнизону, мы предполагаем, что Российская таможня и карантин находились именно вблизи города Василькова от сюда и название Васильковская карантинная застава.

Наиболее вероятное место где находился карантин это территория Управления ветеринарной медицины Васильковского района. Сама таможня могла находиться на месте где сейчас над дорогой стоит Застугнянская школа. За селом Беспятным в направлении города Белая церковь, справой стороны есть остатки земляной фортификации напоминающие казацкий редут или разрытый курган. Назначение этих сооружений неизвестно, но возможно они имеют отношение к казакам Российского пограничного гарнизона, которые в этих краях несли службу в  XVIII веке.